Живут же люди: экстремальные места обитания

Японцы всегда славились своим фатализмом и умением стойко переносить тяготы и лишения. А еще дефицитом земли для жилищного строительства. Поэтому мало кто удивился, что некоторые из них поселились в жерле действующего вулкана. Тем более что это было в XIХ веке при недостаточно развитых средствах массовой информации. Сегодня об этом узнали почти все и, конечно, пришли в восхищение.

Аогасима — небольшой остров (3,5 × 2,5 км) в 350 километрах от Токио. Добраться туда даже сейчас непросто из-за часто неспокойного моря. Однако первые люди обжились на нем примерно в XVII веке. В 1785 году разразилась катастрофа — извержение вулкана. Только половине населения удалось добраться до большой земли и спастись.

Но уже через 50 лет упорные островитяне вернулись в родные края и с тех пор около двух сотен человек проживают прямо в жерле заросшего лесом вулкана. Присмиревшего, но не потухшего.

Горячие газы они используют для обогрева жилищ и саун, готовят на природном пару пищу в специальных контейнерах. Современные туристы готовы платить большие деньги за весьма опасный путь, лишь бы увидеть своими глазами этих странных людей.

На территории современного Бенина в XVI–XVII веках процветала работорговля. Могучее протогосударство дагомейцев отлавливало представителей соседних народов и продавало португальцам. Спасаясь от уничтожения, племя тофину воспользовалось религиозным запретом дагомейцев входить в озеро Нокуэ. Этот народ построил небольшую деревню на сваях прямо посреди водной глади. Постепенно к ним стали подтягиваться соседи. Разросшееся поселение назвали Ганвие, что значит «мы спасены».

Сейчас в «африканской Венеции» живут около 20 тысяч человек. На территории Ганвие есть школа, парикмахерские, больница, храмы разных конфессий. Рынок выглядит как скопление лодок, с них торгуют рыбой и другими продуктами, «уличную пищу» готовят тоже на них. Все передвижения — только по воде. Ходить и грести дети начинают одновременно. Представители одной из местных религий, допускающей многоженство, дарят каждой новой супруге раскрашенное определенным образом весло с ее именем.

Представители мезоамериканского племени урос расселились по берегам высокогорного озера Титикака в Андах (сейчас территория Перу и Боливии) приблизительно за 1700 лет до нашей эры. Этот народ мирно жил там, пока не пришли инки. Вместо того чтобы ввязываться в заведомо проигрышный бой, урос связали из местного тростника (тотора) плоты и просто уплыли.

По сути, это были даже не плоты, а целые острова шириной 30 метров. На собранную основу тростник накладывали слой за слоем, и так до четырех, а то и до 15 метров в толщину. Со временем, по мере того как нижний слой подгнивал, сверху настилали новый.

На этих островах сплели удобные хижины, загоны для домашней птицы и скота. Остров стоял на месте за счет якорного троса, который в момент опасности можно перерезать и уплыть подальше. Сегодня большинство представителей этой народности переселилось на сушу, но верные традиции предков урос так и остались жить на 92 тростниковых островах. Они передвигаются на лодках, тоже из тростника, ловят рыбу, торгуют с соседями «на материке», благодаря солнечным панелям пользуются электроприборами, смотрят телевизор и принимают туристов.

За тысячелетия ветер, дождь и снег обточили вулканические скалы у подножья горы Саханд на северо-западе Ирана до состояния конусов. Первые жители пришли сюда из региона Хорезм, спасаясь от нашествия монголов в XIII веке. Они начали вырубать жилища в податливом туфе. Некоторые выдолбили себе трехэтажные хоромы: первый для скота, второй для семьи, третий для продуктовых запасов.

Стены толщиной два-три метра обеспечивают летом прохладу, а зимой удерживают тепло от небольшого очага. Постепенно к вырубленным в скалах помещениям добавились внешние, сложенные из камней. Их строили лестницей — крыши нижнего уровня становились улицами для верхнего. Кандован до сих пор заселен: примерно тысяча человек живет в нем за счет сельского хозяйства и туристического бизнеса.

Устье рек Тигра и Евфрата — огромное заросшее тростником болото или очень мелкое озеро. Неизвестно, откуда сюда пришли эти люди. Одни считают их потомками древних шумеров, другие — бедуинами, выдавленными врагами в эти негостеприимные места. Болотные арабы прекрасно научились выживать в суровых условиях. Они разводят водяных буйволов. В засушливый сезон гоняют их по камышу, чтобы, когда поднимется вода, получились протоки, пригодные для «судоходства».