Страшнее пришельцев: великое молчание Вселенной

Сюжет романа Герберта Уэллса «Война миров» знаком даже тем, кто его не читал. Марсиане высаживаются в Англии и на боевых треножниках опустошают юг страны, пока не выясняется, что у них нет иммунитета к земным бактериям. Пришельцы вымирают один за другим, и люди возвращаются в опустевшие города.

Особую известность книге принесла знаменитая радиопостановка Орсона Уэлса, вышедшая в эфир 30 октября 1938 года. Услышав ее, американцы поверили, что на ферму в Нью-Джерси рухнул цилиндр с Марса, из него выбрались внеземные существа и принялись жечь всех вокруг тепловым лучом.

Однако марсиане Уэллса оказались очень удобным врагом: видимое тело, уязвимость и понятный мотив, ведь их планета умирала. Это был страх перед соседом, а в таком режиме человечество живет постоянно. По сути, Уэллс писал о колониализме, просто вместо британцев — марсиане. Но чем больше люди узнают о космосе, тем больше подозревают, что Вселенная может оказаться жутким местом.

Летом 1950 года физики в Лос-Аламосе за обедом обсуждали летающие тарелки, которыми тогда пестрели газеты. Энрико Ферми, построивший первый в мире ядерный реактор, вдруг спросил: и где же все пришельцы? Коллеги посмеялись, но сам вопрос оказался серьезным. Галактике больше десяти миллиардов лет, и Солнце в ней далеко не первая звезда. Если хотя бы одна цивилизация научилась летать между мирами, пусть медленно, за миллионы лет она могла бы расселиться по всему Млечному Пути

В 1961 году астроном Фрэнк Дрейк предложил формулу, чтобы оценить, как много в Галактике цивилизаций, с которыми можно связаться. Он советовал учесть скорость рождения солнц, количество звездных систем, шансы на появление жизни и затем радиосвязи, а также время, которое технологически развитое инопланетное общество проводит в эфире. Однако большинство этих параметров неизвестно. По оптимистичным расчетам, выходит до ста миллионов цивилизаций, а по самым скромным — меньше одной.

Радиотелескопы слушают небо с 1960 года, и странные сигналы попадались не раз. В 1967-м британские астрономы поймали подозрительно регулярные импульсы и в шутку назвали источник LGM-1, «маленькие зеленые человечки». Он оказался пульсаром, быстро вращающейся нейтронной звездой.

Другой сигнал, со стороны Проксимы Центавра, над которым газеты гадали в 2020-м, в итоге списали на технические помехи. Без внятного объяснения остался третий сигнал Wow! 1977 года. Он больше не повторялся. Так появилась концепция Великого молчания. И фантасты быстро поняли, что пустое небо пугает больше любого вторжения. С марсианином можно воевать, а что значит тишина?

В январе 1963 года американский журнал Worlds of If напечатал рассказ Фреда Саберхагена Fortress Ship (в России он издавался под названиями «Корабль-крепость» и «Игра вслепую»). В нем люди сталкиваются с Берсеркером, гигантским автоматическим боевым аппаратом, в котором нет ни одного живого существа.

Этих берсеркеров когда-то создали Строители, чтобы выиграть войну с другой древней расой. Машины умели сами себя воспроизводить. Им поставили задачу уничтожить жизнь, и они справились слишком хорошо. Сначала перебили врагов, потом Строителей, а затем разлетелись по Галактике в поисках других жертв. Щадят они только людей-предателей, которые помогают машинам. Берсеркеры называют их «хорошей жизнью», а всех остальных — «плохой».

Молчание в этой Вселенной объясняется тем, что Берсеркер просто тихо бороздит Галактику. Когда цивилизация выходит в космос, она начинает посылать множество сигналов. На этот шум прилетает корабль-крепость, чтобы выполнить приказ давно погибших хозяев.

В 2000 году астрофизик и писатель Аластер Рейнольдс выпустил роман «Пространство Откровения». Его Ингибиторов создала древняя раса, которая подсчитала, что через три миллиарда лет Млечный Путь столкнется с Андромедой. Пережить катастрофу будет проще, если разумные виды останутся в своих звездных системах. Поэтому машины спят и просыпаются, только когда кто-то начинает осваивать чужие миры. В этом случае они уничтожают цивилизацию вместе с ее солнцем.

Правда, некоторые астрономы считают, что вероятность столкновения в ближайшие 10 миллиардов лет около 50 %. Да и сам процесс пройдет почти безопасно, так как звезды расположены слишком далеко друг от друга. Поэтому Ингибиторы, возможно, вырезают цивилизации зря.

В романе Станислава Лема «Глас Господа» (1968) американские ученые ловят из космоса нейтринный сигнал. Лучшие умы много лет бьются над расшифровкой — безрезультатно. По Лему, проблема наверняка не в том, что во Вселенной никого нет, а в том, что разумы слишком не похожи.

Мы можем годами получать чужой сигнал и не отличить его от шума звезд. В лемовском «Фиаско» (1986) люди наконец находят иную цивилизацию, пытаются наладить контакт, но в итоге возникает конфликт, потому что ни одна сторона не понимает другую.

В 2001 году британский фантаст Стивен Бакстер поделился в журнале Британского межпланетного общества «гипотезой планетария». Он предположил, что небо, которое мы видим, — просто декорация. Сверхцивилизация окружила Солнечную систему чем-то вроде гигантского экрана и показывает нам пустой космос. Причиной может быть карантин, эксперимент или забота о незрелой жизни. Однако проверить это невозможно. Любой телескоп увидит ровно то, что ему покажут.

Известны версии и помягче. В 1973 году астроном Джон Болл предложил гипотезу зоопарка. По ней, нас не трогают, как зверей в заповеднике. Сам Болл, впрочем, признавал: звучит она неприятно. Также есть предположение, что развитые цивилизации уходят в виртуальные миры и теряют интерес к внешнему космосу.

Самое жесткое объяснение Великому молчанию придумал китайский фантаст Лю Цысинь. В его романе «Задача трех тел» (2006) героиня-астрофизик отправляет сигнал к звездам. Через несколько лет приходит пугающий ответ: «Не отвечайте! Не отвечайте! Не отвечайте!». Она все равно передает сообщение и тем самым выдает местоположение Земли.

Почему инопланетянин так испугался, Лю объяснил во второй книге, «Темном лесе» 2008 года. Каждая цивилизация хочет выжить и расти, а ресурсов во Вселенной больше не становится. Поэтому начинается паранойя. Любой, кто обнаружил соседей, не может знать, добрые они или нет. То же работает и в обратную сторону. Договориться не получится, сигнал между звездами идет десятилетиями. А если соседи пока слабее, то это ненадолго.

Люди за два века прошли путь от паровой машины до космоса, и чужая цивилизация может сделать такой же рывок, пока к ней летит флот. Поэтому самый надежный вариант — упреждающий удар. Вселенная у Лю похожа на ночной лес, где каждый одновременно охотник и добыча. У всех есть ружья, только никто не шумит. Разведешь костер — получишь пулю. Молчание здесь не значит, что никого нет. Все просто затаились.

Но человечество уже успело выдать себя. 16 ноября 1974 года радиотелескоп Аресибо в Пуэрто-Рико отправил к звездному скоплению M13 послание с числами, схемой ДНК, фигуркой человека и картой Солнечной системы. Лететь ему около 25 000 лет, так что пока сигнал прошел крошечную часть пути. Но сама идея посылать сообщения нравится не всем. В 2010 году Стивен Хокинг предупреждал, что встреча с пришельцами может кончиться для нас так же, как приход Колумба для индейцев.

Есть вариант и помрачнее. В 1996 году американский экономист Робин Хэнсон описал Великий фильтр. Раз уж Галактика молчит, где-то на пути от мертвой материи до межзвездной цивилизации стоит барьер, через который почти никто не проходит. Это может быть зарождение жизни, появление сложных клеток, разума или изобретение супероружия.

Пока внеземная жизнь не обнаружена, человечество даже не может понять, прошло ли оно само этот фильтр. Если да, то людям невероятно повезло. Если нет, то молчание неба означает, что все, кто дошел до нашего уровня, дальше не продвинулись.

В 2008 году, когда к Марсу летел аппарат «Феникс», оксфордский философ Ник Бостром опубликовал статью Where Are They? с подзаголовком «Почему я надеюсь, что поиски внеземной жизни ничего не найдут». Если на Марсе обнаружат хотя бы окаменевшие бактерии, значит, жизнь появляется легко. Тогда фильтр, скорее всего, не позади, а впереди. Тем хуже для нас.