Что ели: в каменном веке

Находки, сделанные в местонахождении Калинга на острове Лусон, помогли восстановить такую картину: 790 тысяч лет назад представители Homo erectus забили в этих краях носорога Nesorhinus philippinensis. По тем временам — некрупного, но всё же. Они съели его на месте. Сырым. Но уже вприкуску с эндемичной разновидностью хурмы — Diospyros. То есть можно говорить о тенденции не просто поглощать пищу, а собирать блюда.

Однако это, скорее, был прообраз салата с сырым мясом, а вообще-то наши далекие предки уже предпочитали в те годы есть его, мясо, термически обработанным. Причем вкус к горячему у них появился раньше, чем навык добывать огонь. Поэтому люди пекли мясо не сами, а пользовались уже готовым. 

То, что они были на это способны, доказывает поведение современных шимпанзе, поступающих точно так же за пределами зоопарков. А у них серого вещества существенно меньше, чем у австралопитеков.

Триста тысяч лет назад, во всяком случае на территории современной Испании (местонахождения Торральба, Аридос и Амброна), Homo heidelbergensis, умевшие добывать огонь и пользоваться им, сами устраивали пожары. Об этом говорят найденные археологами многочисленные и обширные слои гари. Видимо, такой варварский способ охоты постепенно уничтожил всех животных в тех краях, и людям пришлось оттуда уйти.

Пока на Филиппинах ели сырых носорогов с хурмой, а землю будущей Испании выжигали, чтобы добыть печеных сусликов, там, где сейчас Израиль, готовили еду цивилизованно — на костре. Причем начали делать это уже 780 тысяч лет назад. В местонахождении Гешер Бенот Яаков тогдашние люди оставили для наших ученых обожженную скорлупу водяных орехов и желудей, и те поняли, что перед употреблением плоды бросали в огонь.

Палеоантрополог Станислав Дробышевский утверждает, что представить кухню (как способ готовки, так и пространство) наших далеких предков можно не только умозрительно, но и воочию.

Лично он видел своими глазами, как представители народа хадза — охотники-собиратели, живущие на севере Танзании, подстрелили небольшую птичку, ощипали длинные перья и просто бросили тушку в костер. Когда она немного обуглилась, достали, выпотрошили и еще допекли. Готовое кушанье разделили на всех.

Как известно, люди всегда стремились поселиться у воды, так сказать «с видом на реку», но в каменном веке почему-то отдавали предпочтение мясной, а не рыбной кулинарии. Возможно, потому, что зверя было больше, он был ближе и опаснее. То есть наши предки сочетали полезное с необходимым: защищали свой дом и кормили семью одним выстрелом (броском, ударом).

Восемьдесят пять тысяч лет назад в португальской пещере Фигуэйра Брава пиршества с морепродуктами на столе не прекращались. Подавали мидий, морские блюдечки, бурых крабов Cancer pagurus (около трех килограммов), паучьих Maja squinado, мраморных Pachygrapsus marmoratus и множество других.

Среди найденных рыбьих костей преобладают принадлежавшие кефали Mugilidae, дорадо Sparus aurata, морским карасям Sparidae, муренам, угрю. Многие из них имеют темно-коричневый цвет — явный признак низкотемпературной обработки. Проще говоря — копчения. А приготовленная подобным образом перечисленная рыба сегодня является дорогим деликатесом. Гарниром к ней были орешки пиний, наподобие наших кедровых. Шишку бросали ненадолго в костер, а потом шелушили. Из не требующего приготовления на столе присутствовали оливки.

Из зубного камня, который находился во рту некоего Homo neanderthalensis, жившего 50 000 лет назад, ученые выделили гранулы крахмала. Исследования выявили след ячменя. Вареного ячменя. Тело с камнем было обнаружено на территории современного Ирака. Значит, в этих краях 50 000 лет назад умели варить кашу, не имея для этого керамической посуды.

Ученые полагают, что в кожаный бурдюк наливали воду, в нее поочередно бросали раскаленные в огне камни до полного закипания. После этого можно было заваривать кашу. Способ весьма сложный по сравнению с брошенной в огонь птичкой. Должно быть, им пользовались при особой необходимости. Как в случае того глубокого 50-летнего старика, которому принадлежал зубной камень. Останки этого человека говорят о множестве болезней, травм и патологий. Возможно, родственники ухаживали за ним и кормили легко перевариваемой едой.