На одной стороне монеты

Есть темы, которые человечество обсуждает веками. Раз за разом возвращается к ним. Пытается найти новые ответы на надоевшие вопросы. Тема взаимо­отношений власти и денег одна из таких. Причем, в отличие от арифметических правил, в данном случае от перестановки мест этих двух слагаемых сумма может очень даже сильно измениться.

Деньги и власть нераздельны. Историю их объединения можно зафиксировать вполне определенно. В VII веке до нашей эры вместо допотопных ракушек, шкурок и бусинок в Лидийском царстве появляются монеты. Настоящие физические деньги в современном понимании, эти монеты не просто так «оказываются» удобным средством обмена. Они имеют установленные властью стандартный вес и качество металла. На одной из сторон кругляшка красуется лев — символ царской династии. Авторитет власти — вот что придавало монете ценность. Но и это еще не все. Именно этими монетами власть заставляла платить налоги. Уже тогда люди понимали, что любые символы быстро перестают играть нужную роль, если их не поддерживать административным ресурсом.

Впрочем, такой циничный подход разделялся не всеми и не всегда. Мораль и нравственность тоже не стояли в стороне. Сначала, пару тысяч лет назад, один великий политический философ, образно выражаясь, поместил власть и деньги на одну сторону монеты, отдав другую сами знаете кому. А другие философы стали настаивать на принципиальных различиях между властью и деньгами. Деньги, дескать, это про достаток, успех, ценности. То, что можно пощупать. Власть — государство, решения, сила. То, что можно почувствовать. И нужно их разделять, чтобы не пропало одно из двух. Спор этот продолжается до сих пор и продолжает со­единять власть и деньги, если не в материальном, то в интеллектуальном пространстве.

И деньги, и власть похожи в том, что касается принципа максимизации прибыли и снижения издержек. И деньги, и власть всегда стремятся к производству самих себя. И деньги, и власть стимулируют экспансию — желание получить все больше и больше. Такова объединяющая их природа.

Власть нуждается в деньгах, а деньги — во власти. В конце XVII века Англия вела очередную затяжную войну с Францией. В те времена на Западе Европы такие войны случались довольно часто. Король Англии Вильгельм Оранский нуждался в срочном пополнении казны. Ростовщики же предлагали грабительские проценты. В такой ситуации нужно было нестандартное решение. И оно было найдено. Группа лондонских купцов ссудила правительству чуть больше миллиона фунтов в обмен на особое право. Им разрешили создать частный банк, который от имени власти (именно так!) управлял государственным долгом и получал право выпускать денежные знаки. Но и это еще не всё. Помните, деньги и административный ресурс — гораздо более рабочая схема, чем просто деньги. Эти денежные знаки обязали принимать в качестве платежа все государственные учреждения. Государство гарантировало операции этого банка, который сейчас гордо называется Банком Англии. А созданную при поддержке государства схему принято считать одной из ключевых основ современной банковской системы.

Впрочем, деньги нужны власти, конечно же, не только для войн, приобретений и расчетов. Деньги нужны для того, чтобы власть удержать.

Вспомним Древний Рим и его знаменитую формулу «хлеба и зрелищ». Это не просто политический лозунг — это неизменная до сих формула государственного управления массами. В первую очередь важны два ресурса — пища и эмоции. Чтобы раздавать хлеб и устраивать гладиаторские бои нужны деньги. При их наличии у власти гораздо меньше головной боли — нужно лишь обеспечить организацию и контроль. Тоже важные штуки, но без денег нечего организовывать и контролировать. Даже самые могущественные императоры не могли опираться только на силу оружия: им приходилось все время поддерживать баланс между страхом и щедростью, между принуждением и благотворительностью. Причем не только у масс, но и у собственного окружения.

В наше время грубые и примитивные формулы не в чести. Бюджеты определяют не императоры, а избранные народом депутаты, исполняют не консулы, а специально обученные чиновники. Зато суть не изменились. Не кидают лепешки в толпу, а закладывают в бюджет субсидии, пособия, выплаты и льготы. Не тратят на гладиаторов, а обеспечивают «культурные мероприятия и праздничные концерты». Все те же самые инструменты управления лояльностью «целевых аудиторий». Власть по-прежнему основана на том, что распределяет ресурсы, которые делятся между теми, кто в них нуждается.

Ну и наконец, деньги рождают власть, а власть приносит деньги. Основатель Standard Oil, великий и ужасный Джон Рокфеллер, в конце XIX века не был политиком и не обладал символами государственной власти. Но он платил законодателям штатов, контролировал судей и диктовал правила цено­образования на нефть всему миру, фактически купив эту самую власть. Пример другого рода — генерал Сухарто, возглавивший Индонезию после воен­ного переворота и правивший более 30 лет. Обладая абсолютной властью над армией, спецслужбами, судами, парламентом и единственной разрешенной партией, он не просто получал взятки, это было бы банально. Сухарто создал систему, которую некоторые политологи называют идеальной клептократией. Деньги время от времени внаглую печатались для того, чтобы семья диктатора могла купить себе еще немного собственности. Любой бизнес должен был «делиться» с членами этой семьи. В итоге в одной из самых бедных стран мира состояние близких Сухарто составляло, по некоторым оценкам, почти 30 млрд долларов.

Приведенные закономерности и исторические примеры заставляют задаваться несколькими важными вопросами. Дойдет ли когда-нибудь общество до контроля связей власти и денег в интересах большинства? Как в условиях расширения влияния новых цифровых гигантов, криптовалют и платформенной экономики мы сможем превратить деньги в средство общественного развития? Способно ли общество перейти от системы подачек нуждающимся к тому, чтобы поставить деньги на службу свободе и справедливости? Можно ли административным ресурсом заставить деньги и власть работать по-другому? Вопросы верные. Но, к сожалению, из-за реальной природы власти и денег все ответы на них, видимо, находятся на другой стороне монеты.